16:56 

soporjester
Армония Джилл [72]
14.12.2015 в 14:29
Пишет O.Zonic:

Пособие по Сказочникам
О важной роли Сказочников или почему гибнут планеты.

Начал я, значит, замечать, что из мира вокруг в последнее время куда-то пропадает магия. Я ищу её там, где она была раньше, но на тех местах только кусочки моих воспоминаний. Я исследую новые области, но нахожу их подозрительно заброшенными и покрытыми пылью. А когда притрагиваюсь к жёстким фолиантам, складывается впечатление, будто всё это волшебство случилось не то, чтобы не здесь.
Даже не с нами.
Тогда почему я так чётко его помню...?
Когда я начал замечать, что происходит вокруг, я задумался о других - альтернативных - источниках магической энергии. Таких, на которые всегда можно положиться. Тех, что не дадут миру рухнуть и погрязнуть в пустоте, сжирающей всё, до чего дотянется.
Я смотрел на своих друзей, знакомых и близких, с ужасом осознавая, что в них умирает волшебство. Доживает последние дни магия. Они всё меньше верят в свои силы, в то, что они сами творят свой мир. Они перестают верить и, как следствие, забывают, как делать все те чудеса, что удавались им раньше. Удавались так легко и просто, что они даже не понимали, что умеют колдовать. А теперь даже смирились с отсутствием оных способностей, гибели которых сами и добились.
Я смотрю на них с неприкрытой печалью, но ничего не говорю. Прошло то время, когда я бежал всем и каждому что-то доказывать, отстаивал своё мнение и пытался в чём-то убедить человечество. Я больше не кричу и не отстаиваю свой взгляд при каждом удобном случае. Лишь грустно улыбаюсь.
Отвык я уже. Постарел, наверное. Стал более рациональным. Оцениваю практичность вещей. Практичность, понимаете? Не то, что для меня это значит. А как это можно применить. Я сам стал этой треклятой практичностью.
Не страшно думать о смерти и знать, что она есть. Верить в то, что смерть - это врата в новую жизнь. Перерождение. Продолжение. Знать это и быть спокойным. Страшно смотреть на свою ладонь и с ужасом отмечать, как линия жизни становится короче и короче с каждым днём. Как она теряет свой хвост и ползёт по ладони вверх. Как она неумолимо быстро стирается.
Я гибну.
Сердце моё содрогается. И я обещаю себе больше не смотреть на линии. Не читать их. Но потом - как-нибудь - буду мыть руки и так, совершенно случайно... посмотрю.
Будто в кошмарном сне я хватаюсь за голову, цепляюсь пальцами за волосы и панически размышляю.
Нельзя дать магии пропасть. Она покидает и меня. Но нет, нужно держаться. Нужно найти выход.
И я ищу его. Ищу долго и тихо. Так, что почти никто не замечает моих трудов.
И не надо.
А потом меня осенило. Ну конечно! Сказочники! Сказочники ведь должны знать, что происходит! Они точно знают, как с этим бороться. Они - одни из главных составляющих всей сущности магии. Опорные колонны. Путеводные звёзды. Сказочники, верно, уже всё прознали. И принимают меры. Только нужно время, чтобы этим меры подействовали. Ведь даже Сказочники - не Боги. По крайней мере не в нашем мире. Но близко... очень близко к Богам.
Я бежал сквозь лес и поле, сломя голову. Ища глазами в небе указатели. Но то, что ждало меня в конце, окатило волной разочарования и тяжелой тоски. Я замер перед кучкой перьев, листьев, ленточек и звёздной пыли. Опустился перед ней на колени, рылся в этой кучке. Но ничего нельзя было поделать. Теперь это был просто хлам.
Пыль.
Звёздная пыль.
Крыло ночи накрыло меня с головой, позволяя взглянуть на последний блеск кусочка волшебства в этой горстке.
Ещё одного Сказочника не стало.
Мне страшно. Ужасно страшно. Я много знаю, пусть и говорю мало. И сейчас, возможно, сказал слишком много того, о чём стоило молчать, выдавая себя за занудного и молчаливого дурачка. Но мне уже всё равно.
Я знаю это, хотя лучше бы не знал.
Так спится проще. Так дышится легче.
Сказочники - опорные пункты в большой игре. Глобальном квесте сражения жизни и смерти. Магии и технологии. Они все обитают на одном уровне и поддерживают друг друга. Вот почему одно без второго не может.
Сказочники - путеводители между мирами. Карты и дороги, изящные руки, потонувшие в длинных рукавах плащей, который показывают нам: "Туда".
Сказочники - стражи и хранители. Они настоящие. Потому что люди не видят, когда они воюют и сражаются за них. Не просят благодарности, не ждут поощрения.
У них постоянная война с собой. Но только благодаря этой войне и поддерживается баланс энергии внутри. Иначе всё взрывается. И превращается в горстку пыли.
- Нет... - тихо бормочу я себе под нос, осознавая, как бесполезен и беспомощен я со всем своим естеством, утратившим внутреннюю силу. Осталось только страшное знание. И осознание.
Пугающее до дрожи.
До стука зубов.
До хруста костей.
- Если Сказочники будут сдаваться, то настанет миг, когда в мире останется только один Сказочник. И после того, как он вырвет последние страницы из книги и забросит их в бескрайнее море, по которому Сказочники путешествуют в другие вселенные, после того, как последняя свеча вечного рассказчика, слепленного из кусочков жизней, потухнет, после того, как последняя капля краски растворится в стакане, не коснувшись холста, после того, как последняя улыбка единственно оставшегося к тому моменту Сказочника превратится в песок...
... мир погибнет.
Я прошу за себя. За своих любимых. И за всех других людей на этой планете, которые, может, даже не знают о вас.
Не сдавайтесь.

Магия потерь и находок или совсем маленькое пособие о том, кто такие Сказочники.

Слова сползают по стенам подвала, негодного для бомбоубежища. Когда-то просто буквы, а теперь слова, застывшие белой краской на обшарпанной стене. Ползут вниз, путаются. Ты бросаешься к стене и пытаешься собрать их, поймать, ухватить за невидимые и липкие хвосты. А слова, вместе с заложенным в них смыслом, продолжают стекать к твоим ногам. Только это вовсе не значит, что они принадлежат тебе.
Вот они здесь.
Ты смотришь на них.
Видишь.
Они близко.
Можешь дотронуться.
Но не собрать.
Не заставить застывать на стене в образах, всем видимым и понятным.
Зато ты можешь собрать оплывшую краску в ладони — как воду.
Только она густая.
Не утекает сквозь пальцы.
Собрать и бережно отнести кому-то одному. И сложить в слова. Только перед ним. И только бы один он понимал, что всё это значит. Больше никто.
И так для каждого в отдельности.
Неблагодарный, невидимый и недосягаемый, не понимаемый человеческим умом труд Сказочника.

~ ~ ~

Кофе теряет вкус.
Кофе приобретает вкус.
Магия. Магия потерь и находок. Сказочник делает глоток, одной рукой придерживая чашку, а другой перелистывая страницы книги.
Вот этот глоток горячий. Второй уже теплее. Третий горький. А четвёртый оказался слишком сладким. Пятый глоток не ощутился. Шестой больно обжёг язык. В седьмом оказался осадок свежесваренного кофе. Восьмой согрел сердце. Девятый остудил ум.
Магия потерь и находок в частности заключается не в том, что вещи действительно пропадают или появляются. А в том, как мы умеем их замечать. Как мы забываем или устаём это делать. Или как стремимся, бежим со всех ног, чтобы заметить их.
Сказочник бежит.
Он взбирается на засыпанный опавшими листьями холм, крепко держится на ногах, не падает, лезет вверх, тяжело дыша и глядя вперёд широко распахнутыми глазами. Пальцы рук и ладони… дрожат. Ноги... нет. Он торопится заметить что-то незначительное, крохотное, никому не нужное и не важное. И совершенно не замечает неотвратимое, большое, переворачивающее своим появлением всё вокруг. Когда он бежит, то время от времени упирается в это самое неотвратимое, машет на него рукой и обходит стороной.
- Какой смысл? - беззаботно отвечает он Историку. - Зачем обращать на это внимание, если оно всё равно случится, что бы я ни делал? - а тот не понимает, хотя и пытается. Но запоминает, чтобы позже записать или воспроизвести в памяти, переосмыслить, взглянуть на это с другой стороны. Просто его истории — не даты, числа, места и исторические события. Просто вы, наверное, считаете, будто история может быть только мировой, тогда как самая жалкая букашка тоже пишет историю каждым своим шагом. Другое дело, что вы не хотите это заметить.
Это тоже магия потерь и находок.

~ ~ ~

Огромная чашка капучино — почти что суповая — становится на стол. Рыжая и горячая, греет руки.
- То, что нужно для того, чтобы почувствовать себя живым!
В подвальном помещении мало места. И много пространства.
Мало людей. И много слов.
Если бы все Сказочники знали о том, что они умеют и никогда об этом не забывали, во всём мире настал бы неописуемый кошмар. Хаос. Просто никто не понимает до конца всё то могущество, которым они обладают.
И Сказочники в том числе.
Это спасает вселенную от катастрофы. От потопа волшебства. От извержения огромного вулкана всех вообразимых и невообразимых мыслей, смыслов и слов. Так что им, как бы неприятно не было это признавать людям, связавшимися на свою голову с чёртовыми Сказочниками, надо время от времени теряться. Чтобы снова найтись.
И забывать. Чтобы потом вспомнить.
Они не могут быть постоянным. Не могут существовать и не существовать до конца. Не могут помнить всё и всё забыть. Не могут просто быть или не быть. И людям, на чью долю выпало такое приключение — повстречать Сказочника — придётся либо смириться с этим и довольствоваться тем, что с ними это случилось и как случилось, либо вечно сетовать на вещи, которые не подвластны изменениям. Ни через одну вечность, ни через две. Если Сказочник будет другим, это будет уже кто угодно, но не Сказочник. Пожалуйста! Маг, некромант, паладин, царь, шут, рыцарь, шаман, провидец, социальный работник, кассир сети быстрого питания, продавец в книжном, писатель или директор крупной фирмы. Но только не Сказочник.
Получается, что изменить Сказочника и подстроить его под себя, привязать, дать установку — это всё равно, что убить его?
- Это отличное место, - бодрой походкой он выходит из кофейни. Цветной, нелепый шарф летит следом. Комбинация из странных и не сочетающихся вещей может так здорово смотреться только на Сказочниках. Или на сказочных психах. Но это совершенно другой вид людей, не стоит путать. Сказочники — не психи. Хотя мы часто так говорим о них, но это только от того, что не можем подобрать других слов. Мы не понимаем их нормальностей. И это становится для нас ненормально. Неправильно. Непривычно.
Дверь закрывается.
Портал захлопывается.
Здесь портал, там портал. Это ещё одно умение, о котором Сказочники не всегда знают и не всегда его контролируют. Они разбрасываются порталами так, будто носят их сотнями в дырявых карманах. И они — порталы — время от времени вываливаются и сыпятся во все стороны. Так что если вы идёте за Сказочником — смотрите под ноги. Постарайтесь не споткнуться и не провалиться в неожиданно возникший под вашими ногами портал. Безопаснее всего в таком случае идти впереди. Или немного сбоку. Но это тоже рискованно.
А иногда Сказочники сами о них спотыкаются и проваливаются в другую реальность. По закону подлости — в ту, где карманы у них не дырявые. Потому пройдёт какое-то время, прежде чем незадачливый Сказочник обнаружит у себя в кармане пару-тройку порталов.

~ ~ ~

Рядом со Сказочниками не работают зеркала. Зачастую они не работают только для них. Иногда для тех, кто стоит рядом. Сказочники редко отражаются своей внутренней сущность в зеркале. Поэтому они отчасти защищены. Только это не та защита, которая им нужна. Потому что по-настоящему необходимую (как они сами считают) забывают себе ставить. А потом мучаются от головных болей из-за сильных информационных и энергетических потоков. Скачут на месте, бьются лбом о стену, нервно курят и таскают себя за щёки, бьют себя по лбу. Причитают.
Дурак. Дурак.
Надо было ставить блок.
Сейчас он вспоминает об этом, но потом снова неминуемо забудет. Это практически так же неминуемо, как башни и бесповоротные стены, которые приходится раз за разом обходить.
Блоков у Сказочника столько, что можно разбить себе нос. А при большом усердии и напористости всецело о них расшибиться. Они настолько прочны и круты, что все завидуют этой силе. Все, кроме самих Сказочников. И ещё, может быть, Историка. Который в принципе не завидует своему Сказочнику.
- Будь я Сказочником, я бы повесился, - мрачно сообщает Историк. - Хотя тогда я, может быть, уже по-другому думал бы об этом, - и замолкает. Звучит, как ужасно слабое утешение. Пусть никто и не пытался никого утешить. Но уже под весом сказанных слов становится тяжко.
На самом деле удивительно, что Сказочники вообще умудряются найти себя в зеркалах и удивляться - даже расстраиваться - когда не могут этого сделать.
- Когда-нибудь я стану таким заядлым скептиком, - рассуждал Историк. - Что перестану верить в Сказочников и забуду про них.
Только этого не случится. Об этом Историк не говорит вслух. Откровенно говоря, он совсем недавно узнал о том, что Сказочника нельзя забыть. Дабы он исчез, нужно устроить так, чтобы абсолютно все забыли про него. А сговориться так достаточно сложно, не находите? Поэтому у Сказочников есть своеобразный защитный механизм от полного и тотального исчезновения. Они могут пропадать только частично. Но полностью не потеряются. Как бы сами не старались и не хотели временами. Или не утверждали обратное. Только если вдруг вся вселенная не сговорится против них.
Да, мы можем разбирать все лазейки и альтернативные варианты хоть целую вечность. Ту же привязку Сказочника к себе, например. Но это всё лирика. На практике обязательно произойдёт что-то, что этому помешает. Что угодно. Возможно, это будет ваше локальное происшествие.
Но оно произойдёт.

~ ~ ~

Иногда Сказочники боятся себя. И очень часто пугают остальных. Но вовсе не потому, что они якобы такие ужасные чудовища (потому что «чудо», ходячее и летучее чудо)… чудотворцы! Быть чудотворцом вовсе не так здорово. Да и сказки, если вы помните, далеко не все счастливо кончаются. Или кончаются, но сами по себе могут быть достаточно жуткими. Вспомните хотя бы того же «Эльфа розового куста» в оригинале? Как вам череп в цветочном горшке и поцелуи в мёртвые, ледяные губы отсечённой головы любимого?
Зато там есть эльф.
Так почему Сказочники могут пугать других людей? Зачастую это происходит с теми, кто привязался или приручился. И тогда уже совершенно не важно, кто это сделал: Сказочник или сам человек. Это не сильно влияет на то, что может получиться в итоге. Точнее вообще не влияет.
Эти люди могут стать зависимы от Сказочника, как от наркотика. Буквально. Даже может быть ломка от нехватки Сказочника рядом с собой. Они могут страдать вплоть до абсурдных глупостей, потом это может проходить. Но до конца никогда не уходит.
А вот у Сказочника такого нет. Его сдувает ветром, понимаете? Сдувает. Как бы он не разрывал себе грудь, как бы не делал дыру там шире и шире, чтобы ветер проходил сквозь, всё равно сдувает.
И никакой ломки.
Тело не бьёт безумная дрожь, из глаз не струятся слёзы, слюни не подтираешь, из транса тебя никто не выдёргивает, когда проваливаешься как будто под чем-то очень сильным. В этом плане у Сказочников, конечно, преимущество.
Зато они страдают от своих проблем. Например, от необходимости постоянно себя терять и находить.
Это кажется очень абсурдным. Потому что уже ясно и понятно, что Сказочник не может окончательно исчезнуть. Как и всецелостно существовать. Но это вовсе не значит, что ему можно расслабиться и перестать теряться и находиться. Ему придётся поддерживать этот бесконечный круговорот потерь и находок. А если он остановится…
...
...а никто не знает.
Не знает, что будет, если Сказочник возьмёт и остановится.
Ни один Сказочник ещё не останавливался.
Даже страшно подумать.
Может, он, как вселенная, которая схлопывается сама в себя, исчезнет. И все другие Сказочники тоже вот так вот… схлопнутся. А что тогда будет с людьми, которые сочиняли Сказочников? Им будет плохо? Или они даже не заметят, как оторванные ими же от них самих куски расщепились? А если и они тоже исчезнут?
Или… или такая остановка запустит ещё более мощный механизм движения. И Сказочников будет всё больше и больше. Пока мир не захлебнётся сказками. И либо изменится и подстроится, либо будет уничтожен.
Или ещё мысль. В таком мире Сказочники станут настолько обычными, что редкостью — как некогда Сказочники — и чем-то волшебным и небывалым будет являться простой человек. Всё перевернётся с верх на голову и станет наоборот. Как в зеркале. Своеобразный баланс тоже.
В любом случае, будьте счастливы, что на вас не выпала доля стать Сказочником. Ибо оставаться живым, будучи Сказочником, очень сложно. И вы, скорее всего, погибли бы в ещё очень раннем возрасте.
Только не думайте о том, кем надо быть, чтобы оставаться Сказочником. Старайтесь не думать. И — не дай Боже — если у вас есть знакомый Сказочник, не смотреть на него, думая об этом. О том, кем надо быть и что там прячется за физической оболочкой.
Иначе можно свихнуться.
И больше никогда уже не уметь смотреть на привычные ранее вещи.

URL записи

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

шутовское прибежище

главная